Немцы Косихинского района на фронтах Великой Отечественной

Одни находились в тылу, и были вовлечены в государственную борьбу за отражение агрессии, другие довольно быстро оказались в зоне боевых действий и даже под оккупацией фашистских войск. Наиболее характерной в этом плане является судьба немецкого населения Республики Немцев Поволжья, потомки которых еще недавно на 90% составляли общее количество немцев нашего района.

28 августа 1941 года был принят Указ Президиума ВС СССР «О переселении немцев, проживавших в районах Поволжья». Их депортация в Сибирь и Казахстан была проведена в сентябре 1941 года. 13 сентября 1941 года в эшелон №882 в Мариентальском кантоне АССР Немцев Поволжья было погружено 2291 человек, а во время прибытия на конечную станцию Овчинниково 25 сентября количество разгрузившихся составило 2210. Все они были распределены для проживания в большинстве населенных пунктов Косихинского района. Из этого же кантона 13 сентября на ст. Овчинниково прибыло в «телячьих вагонах» примерно столько же человек для поселения в соседний район – Кытмановский.

За поволжскими немцами до конца года последовало переселение на восток страны всех остальных немцев, проживавших в европейской части СССР.
Депортация гражданского населения предопределила и массовое изъятие военнослужащих немцев из Красной Армии, призванных на военную службу перед войной. Их на начало войны насчитывалось свыше 33500 человек и подавляющее большинство из них -  выходцы из республики Немцев Поволжья. Изъятие происходило в течение всей войны. По мнению историков - исследователей этой темы - изъятие красноармейцев с фронта  можно условно разделить на 3 периода:

Первый продолжался с 30 июня по 7 сентября 1941 года. В это время немцев убирали с фронта на основании директивы №002367 от 30.06.1941 года. Директива предписывала изъять военнослужащих, «не внушающих доверие». Хотя она не носила специальной антинемецкой направленности, однако командиры отдельно относили немцев в число неблагонадёжных и стремились от  них  избавиться на «всякий случай».

В это время в изъятие из числа военнослужащих попал красноармеец Волков (Вайнбергер) Готфрид Яковлевич (1921-2005), призванный в РККА 22.05.1941 года Мариентальским военкоматом, чьи репрессированные родственники проживали в селе Лосиха. В августе 41 года он был передан с фронта в «промышленность». Отбывал «воинскую повинность» на лесоповале в Удмуртии. После войны проживал в с. Лосиха, где работал сначала животноводом, потом механизатором в колхозе «Путь к коммунизму», последние годы перед пенсией и первые годы её пастухом колхозного стада.

Второй период - с 8 сентября и до конца 1941  года – характеризовался массовым изъятием немцев  из армии. Основанием для этого была директива наркома обороны №35105с от 08.09.1941 года. В ней предписывалось изъять всех немцев из боевых частей и подразделений и направить их в строительные батальоны. Оставлять отдельных военнослужащих-немцев в боевых частях имел право только наркомат обороны и только на основании «мотивированного ходатайства» командиров. Изъятие происходило внезапно, без всяких объяснений, на фоне известий о том, что их родные и близкие депортированы в Сибирь и Казахстан.

К концу 1941 года основная масса военнослужащих-немцев была собрана в запасных полках в тылу, их отделением от остального личного состава. Они находились под строгим контролем. И среди них оказался фронтовик Майер Генрих Генрихович (1921-1974). В октябре 1941 года он был также передан с фронта в строительный батальон, дислоцированный на строительстве промышленных объектов в г. Челябинске. Проживал и трудился после войны сначала в местном колхозе, потом продавцом магазина в селе Пустынь. В колхозе Генрих Генрихович первое время работал строителем, а потом возглавил на долгие годы стройбригаду по строительству и ремонту животноводческих помещений, процесс, который  не прекращался круглый год.

За время работы он неоднократно поощрялся грамотами и ценными подарками «За достигнутые высокие показатели в социалистическом соревновании», но самыми дорогими ему были медали «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне в 1941-1945 г.г.» и «50 лет Вооруженным Силам СССР».

Ряд командиров воспользовались возможностью и возбудили через Военные Советы фронтов ходатайства об оставлении у себя отдельных воюющих красноармейцев-немцев. Как правило, речь шла о кадровых офицерах высшего звена, неоднократно ранее доказавших свою преданность Родине во время событий в Испании в 1936-39 г.г., в войне с белофиннами в 1939-1940 г.г., воевавших в Китае  против японских захватчиков в 1939-1940 г.г. Некоторых красноармейцев какое-то время укрывали командиры, поскольку они нужны были, как отменные специалисты воинского долга. Только 6 февраля 1942 года был изъят с фронта из-под Москвы и направлен на Урал Кемпф Фёдор Давыдович (1920-1985), проживавший и трудившийся после войны в посёлке Логовой.

После трудармии первое время несладко ему пришлось, голодал. Нужно было налаживать заново жизнь, а впереди  – зима, а он прибыл к месту спецпоселения «гол как сокол». Устроился на работу в совхоз. Был Фёдор молод, крепок, соглашался на любую  самую тяжёлую работу, хотя лёгких работ в сельском хозяйстве не было. Со временем у него быт наладился, женился.

Слыл в посёлке «самоделкиным». В 50-60-е годы увлекался редким для того времени хобби – фотоделом, ремонтом часов. После кратковременных курсов освоил профессию электрика, кем и работал до пенсии в хозяйстве. Не смотря на преждевременную смерть жены «поднял» до совершеннолетия пятерых детей.

Третий период изъятия из РККА длился с января 1942 года по май  1945 года. Он оказался самым длительным и вялотекущим в сравнении с двумя первыми. Сказывался наступивший с осени 1942 года перелом в военных действиях. Некоторым немцам удалось обмануть проверяющих, скрыть свою национальность и даже изменить свою фамилию, но все это только с самым достойным умыслом. 

Практически все они показывали пример воинской доблести. И среди них был красногвардеец Охман Энтельгард Павлович, погибший 8 февраля 1945  года в бою «за социалистическую Родину, верный присяге, проявив геройство и мужество». Похоронен Охман Э.П. на кладбище г. Гоффстадт (Германия). После войны о его смерти пришло извещение на имя отца Охмана П., проживавшего на 2-ом отделении Косихинского свеклосовхоза.

В конце 1943 года пришло извещение на имя матери в Романовский сельсовет о том, что 15.08.1943 года при форсировании реки Северный Донец в Ворошиловградской области погиб её сын – сержант Иордан Вячеслав Павлович, 1923 года рождения.

Кроме того, небольшая часть немцев в момент изъятия находились в госпиталях и после выздоровления вернулись в свои подразделения или были комиссованы ввиду полученных тяжких увечий.

Таким на сегодняшний день является ещё недавно проживавший в селе Овчинниково Айрих Каспар Христьянович, 1920 г.р., воевавший в 1941 году в составе 56 стрелковой дивизии на Западном фронте, воины которой одни из первых встали на защиту Отечества на границе близ города Гродно. Во время отступления под Гомелем был тяжело ранен осколками вражеского снаряда в ногу. Был вынесен товарищами из окружения, комиссован. 

После окончания Великой Отечественной войны родители, родственники, жены немцев-красногвардейцев, призванных в РККА ещё в 1940-41 г.г., принявших участие в боевых действиях в первые дни войны, и о которых никаких сообщений об их судьбе не поступало долгие годы, неоднократно инициировали запросы в Государственный Комитет Обороны.

В ходе проведенных розыскных мероприятий близким удалось установить, что:
Герт Эмилис Андреевич, 1900 г.р., пропал без вести в январе 1942 года (сообщение в 1947 г.);
Рейн Александр Яковлевич, 1910 г.р., пропал без вести в период с мая по июль 1941 года (сообщение в 1948 г.);
Бусс Фёдор Андреевич, 1916 г.р., пропал без вести в декабре 1941  года (сообщение в 1953 г.);
Бузик Генрих Иванович, 1917 г.р., пропал без вести в августе 1941 года (сообщение в 1946 г.);
Кноль Каспар Христьянович, 1921 г.р., пропал без вести в октябре 1941 года. Только в середине 50-х годов его мать – Мария Яковлевна, находившаяся на спецпоселении на 2-ом отделении Косихинского свеклосовхоза, получила извещение о гибели единственного сына среди защитников Брестской крепости.

Строительные батальоны из числа изъятых с фронта красноармейцев-немцев, созданные в конце 1941 года, стали сразу же пополняться мобилизованными из народного хозяйства мужчинами-немцами.

Где-то, в одном из сотен «немецких» строительных лагерей среди мобилизованных родилось самоназвание – «трудармия» - чтобы повысить свой социальный статус, поставив его рядом с армейским, заниженным одиозными властями до уровня заключенных. Как бы там ни было, слова «трудармия» и «трудармеец» получили к концу войну широкое распространение.

Трудармейцы выполняли принудительную трудовую повинность в составе рабочих отрядов со строгой армейской структурой, проживали на казарменном положении при лагерях НКВД при предприятиях и  стройках других наркоматов в огороженных и охраняемых «зонах» с воинским внутренним распорядком.

Трудармия комплектовалась, прежде всего, представителями «провинившихся» народов, т.е., советских граждан, этнически родственных населению воюющих с СССР стран: немцев – с 1941 года, финнов, румын, венгров и болгар - с конца 1942 года. Хотя в ней были представлены некоторые другие народы.

В архиве бывшего военного комиссариата нашего района хранились списки мобилизованных из народного хозяйства в трудармию мужчин-немцев числом около 400 человек, т.е., были мобилизованы практически все – от 15 до 55 лет. В беседах с бывшими трудармейцами нашего района и не только не раз было услышано, что среди мобилизованных были люди как старше 55,  так и подростки 14 лет, инвалиды, беременные. Эти цифры также не точные, так как в 90-ые годы и в начале 2000-ых ряд жителей или выходцев нашего района при обращении в военкомат за справками об их мобилизации так и не смогли их получить ввиду отсутствия сведений.

Во многих семьях были мобилизованы 3-5 членов. Например, в семье Гросса Андрея Давыдовича, проживающего в пос. Восход, в 1942 году из Глушинки были направлены в трудармию его отец Давыд,  3 его дяди - Андрей, Фридрих, Иван, тетя Берта. Из них погиб 1.

Со слов Вайнбергера Фридриха Яковлевича, ещё недавно проживавшего в с. Лосиха, 3 его родных брата - Яков,1913 г.р., Николай, 1921 г.р., Давид, 1927 г.р., сестра Эмилия, 1926 г.р., также были мобилизованы в трудармию. 

Жительница с. Полковниково Егерь Эрна Фёдоровна поведала, что за годы войны были мобилизованы на строительные объекты и лесоповалы из числа родственников её мужа пятеро: его отец, два брата и две сестры. Из них погибли  двое. Погиб в трудармии её дядя, а вот отцу повезло – вернулся из Молотовской области (Пермский край).
На основании постановления Государственного Комитета Обороны (ГКО) СССР № 2383 с.с. от 7.10.1942 года «О дополнительной мобилизации немцев для народного хозяйства СССР»  мобилизации подверглись женщины-немки в возрасте от 16 до  45 лет, кроме беременных и имевших детей до трёхлетнего возраста. Дети трёх лет и старше должны были передаваться на воспитание остальным членам семьи,  а в случае их отсутствия -  близким родственникам, колхозам. Но зачастую – в никуда…, в лучшем случае – в детский дом. Такую судьбу прожила наша землячка Беляева (Вейн) Эльвира Иосифовна, 1937 г.р., депортированная в составе семьи из Поволжья осенью 1941 года в Солтонский район нашего края. В начале  42 года был мобилизован в трудармию отец, а чуть позже – мать, которая была  арестована и осуждена по политической, 58 статье Уголовного Кодекса того времени к  5 годам лишения свободы. Все четверо детей оказались в детдоме и увидели мать только через  5 лет, когда уже повзрослели. А взрослели тогда быстро.

В военном комиссариате нашего района не было документов о мобилизации женщин-немок в трудармию. Видимо их учёт вёлся в органах НКВД. Но то, что их в нашем районе мобилизовали – факт. И таких примеров – множество. Это и Кинстлер Берта Александровна (1923-2000) из Логового, Гросс Берта Андреевна (1920-2011) из пос. Украинский, мать и старшая дочь Кульман из с. Малахово, Крышмарюк (Айрих) Эмилия Карловна (1918-2009) из с. Косиха. 
Эмилия Карловна во время нахождения в трудармии в Котласе Архангельской области (22.12.1942-10.02.1947 г.г.) встретила своего будущего мужа Крышмару Николая Дмитриевича, из числа румын, которого после отбытия трудовой повинности привезла в Косиху. Фамилия последнего претерпела в дальнейшем изменения – у нас  теперь на слуху «Крышмарюк». 

В феврале этого года в посёлке Украинский скончалась Кульман (Юрк) Мария Генриховна, 1926 г.р., одна из последних трудармеек нашего района, мобилизованная в 1942 году 15-летней из Глушинки на лесоповал в Горьковской области, а после окончания войны направленная в Башкирию на строительство газопровода и вернувшаяся домой, в Сибирь, только через  2 года.

Лесоповалы Башкирии, Кировской, Горьковской, Свердловской, Архангельской областей, предприятия и рудники Челябинской и Кемеровской областей, Алтайского края – вот перечень тех «женских» лагерей, которые называли в своих воспоминаниях мои респондентки или их дети, проживающие в нашем районе.

Согласно ряду источников в целом по стране было мобилизовано с октября 1942 года по май 1945 года и находились на поселениях НКВД около 100 тысяч женщин-немок, а к осени 1946 года, ко времени упразднения так называемой «трудармии», их насчитывалось около 51 тысячи.

Призванные в трудармию советские немцы в большинстве своём были крестьяне и поэтому почти не имели рабочих специальностей. И это, конечно же, сказалось на технике безопасности при работах, особенно в шахтах. Многие из них погибли или были травмированы при несчастных случаях (взрывах или обвалах в шахтах).
Тяжёлые условия труда, плохое питание, а порой – его отсутствие, отсутствие элементарных жилищно-бытовых условий, вещевого снабжения поставили  тысячи мобилизованных на грань выживания.

Кончилась война, и казалось, что суровые законы, порождённые ею, уступят место гуманному законодательству, а для советских немцев восторжествует справедливость. Но 8 января 1945 года Совет Народных Комиссаров СССР принял 2 закрытых постановления, которые предписывали создание спецкомендатур НКВД в местах нахождения спецпереселенцев, коими были 1 млн. 100 тысяч немцев. Но это уже другая история…

Политико-правовое признание «трудармии», как формы участия советских немцев в обеспечении победы над агрессором, произошло лишь на рубеже 80-90-х годов, то есть, спустя четыре с лишним десятилетия после окончания войны, когда многие трудармейцы не дожили до этого факта.
 

То небольшое количество этнических немцев, в том числе и косихинских или имевших кровную связь с косихинскими спецпереселенцами, о чём я пытался рассказать выше, воевали с немецко-фашистскими захватчиками и делали это наравне с представителями других народов СССР и, находясь на фронте, с честью выполняли свой долг по защите Родины, как и те 11 Героев Советского Союза из числа немецкого народа, совершивших подвиги в годы военного лихолетья в качестве партизан, танкистов, диверсантов, больших военачальников. 

Материалы предоставлены Газенкампф Владимиром, с. Косиха Алтайского края. 

фото 1: Кемпф Фёдор Давыдович, житель пос. Логовой, нач. 80-х; 

фото 2: Кемпф Фёдор Давыдович с детьми, конец 60-х; 

фото 3: Майер Генрих Генрихович, житель с. Пустынь, нач. 70-х; 

фото 4: Кульман Мария Генриховна, 2017  г.