Ласикова (Арнольд) Эмилия Ивановна

«Мы жили семьей: мама Берта Фридриховна, папа Иван Кондратьевич,  брат Володя, на 5 лет старше меня. С нами жил племянник отца Саша, так как его родители рано умерли. Еще в нашей семье жила русская девочка Оля, у нее не было тоже родителей.

Мы жили на краю села, дом был самый  крайний. Недалеко от нас находился колхозный курятник, мама работала там птичницей, а папа – ветеринарным врачом. Родители всегда приходили очень поздно с работы, наверное,  поэтому дедушку и бабушку звала папой и мамой, а родителей по имени. Но я  всегда ждала папу с работы. Он брал меня на руки и нес на руках домой, у него было всегда что-то сладенькое для меня. Но это длилось не долго.

Когда началась война, мне было всего 5 лет и 7 месяцев. Помню, летят самолеты, взрывы, все гремит. Сначала я думала, что начинается  гроза, так как я ее очень боялась. Но нет! Это Война! Я услышала разговор взрослых, которые говорили о начале войны. Мне стало страшно. Началась паника. Стекла окон обклеивали лентами, чтобы они не вылетали, а на ночь плотно завешивали.

В 1941, в июле, стали собирать скот колхозный и угонять вглубь страны, чтобы не достался врагу.  Скот сопровождал мой отец, так как он ветеринар, и другие животноводы. Отец был в то время не совсем здоров. Больше мы его не видели,  ничего не удалось узнать о нем.

Затем  собрали зерно у нас и тоже увезли. А потом и нас отправили в Сибирь. Грузили на телеги все необходимое: одежду, постель, сверху садили маленьких детей, а взрослые и старшие дети  шли рядом на станцию Мариуполь.

Почему-то русскую девочку Олю, которая жили в нашей семье, не разрешили взять с собой. Она плакала, громко кричала: «Почему я не птичка, я бы улетела с вами». Нас загрузили в товарные вагоны и повезли в Сибирь. Ехали очень долго, в дороге часто бомбили. 

Однажды, помню, когда  поезд стоял,  началась бомбежка. Мы выскочили из вагонов и прятались в лесочке,  неподалеку от состава поезда. На земле уже лежал снег. Мама затолкала Сашку под куст, а нас с Володей на снег положила и прикрыла своим телом. Мама и нас, трое детей, остались живы. Улетели самолеты и все, кто остался живой, вернулись в вагоны и стали ждать отправления. В соответствии с Постановлением мы были отправлены на спецпоселение в Алтайский край Алейский район,  где были поставлены на учет в органах МВД.

Взрослые по очереди сторожили свой скраб, а остальные грелись на вокзале, заполненном людьми.  Днем развозили на подводах по селам – мы попали в село Кабаково, по семье заселяли в каждый дом, так мы прожили до весны. Нашу семью поселили к Хвостяк  Елизавете Калиновне, она жила с тремя детьми, Иваном, Галей и Шурой. Хозяйка относилась к нам хорошо. Мы, дети в основном сидели на печи – грелись.

Летом копали землянки, устраивались, кто как мог. В такой землянке жила наша семья и мамина  родная сестра тетя Оля с двумя маленькими детьми.

Мама года два или три работала у сельских семей. Выполняла любую работу: вскапывала огороды, сажала, полола, убирала картофель. За работу давали продукты, а деньги очень редко. Жизнь была голодной. Давали нам муку, так как семьи перед отъездом сдавали свои запасы зерна. Мука была горькая. Вещи, привезенные с собой, иногда меняли на картофель, так и дотягивали до весны. Весной и летом «паслись на лугу», как гуси.

Летом рвали луговой лук и щавель.  Ягоды не успевали дозревать, обрывали даже горькую калину. Зимой парили калину со свеклой. Летом братья ловили сусликов, в озерах рвали рогоз, ели все, что могли найти в забоке. Нескоро удалось развести свои семена и завести свой огород. Пасли скот, нам платили один литр молока за одну корову в месяц и несколько картофелин.

Не помню, в каком году, забрали маму и тетю Олю в трудармию, но через три дня маму вернули из-за заболевания. Мама долго болела, но ей как-то удалось нас, троих и двух племянников  содержать. Тетя Оля была более трех лет в трудармии на лесозаготовках.

Родной брат мамы – Федор, в начале войны, в Украине получил  ранение при бомбежке и был отправлен в Новосибирск на лечение. После лечения, поскольку он – немец, его на фронт не отправили, но разрешили преподавать в институте.  До войны он получил образование, связанное с физикой и математикой.

Остальные родственники – дедушка, бабушка, тетя Ира – попали в Украине под эвакуацию фашистов. В октябре 1943 года под охраной немецкого конвоя на лошадях их угнали в Польшу, затем в Чехословакию, а затем в Германию (город Бреслау). Там они работали у местных крестьян. После 9 мая 1945 года всех снова повезли в Советский Союз на машинах.

На территории Польши умер мой дедушка, там его и похоронили. Бабушку и тетю отправили в Чкаловскую область на Соль-Илецкие рудники, там они работали с октября 1945 по февраль 1947 года. Потом они переехали в Алтайский край Алейский район  село Заветы Ильича и жили до 1956 года, затем уехали на Урал.

Разыскивать друг друга начали после войны, мама писала, но ответов не было.

Когда мы приехали в Кабаково, местные мальчишки нас обзывали фрицами. Но со временем привыкли друг к другу. Стали взрослыми, были совместные браки. 
Иногда играли все вместе в мяч, но на это не было достаточно времени, надо было трудиться. Часто к нам приходила местная жительница, Кукавская Анна Макаровна, читала нам сказки, рассказывала разные истории. Нам было интересно, даже дети соседей приходили. Редко собирались женщины, чтобы обсудить письма с фронта, поделиться радостью и горем, иногда пели песни.

Когда услышали, что закончилась война,мы находились дома. Люди радовались, обнимали друг друга. В 1948 году вернулись из трудармии несколько семей, с ними был Гофман Давыд Васильевич. Его семья погибла. Он познакомился с нашей мамой и стал с нами жить. Нам стало легче, но все равно, денег не хватало для нашей большой семьи.

В 1949 году наша семья переехала жить в соседнее село Кашино, так как там был МТС. Мой отчим и брат Володя  хорошо разбирались  в технике. Появились трактора, машины, мужчин было мало, но надо было  работать на земле. В дома проводили свет. Зимой мужчины уезжали в бор на заготовки леса. В свободное время шло строительство домов. Построили птичники, для разведения кур. Завезли скот на ферму. Позже возвели двухэтажную школу, детский сад, столовую с красивым  банкетным залом. Построили свою мельницу, где мололи муку 1 и 2 сорта из собственного выращенного зерна.

В 1952 я поехала учиться в Рубцовск в педучилище, но не доучилась, было очень трудное время, не хватало денег, продуктов. Вернулась назад, в село, пошла работать в колхоз.

В 1953 году в это село приехал Ласиков Алексей Михайлович 1924 года рождения. Родился он в Белоруссии. В 17-ти летнем возрасте был схвачен и отправлен в Германию, находился в концлагерях, был освобожден союзными войсками. Служил с мая 1945 по февраль 1947 в советской армии. После работал на Зыряновских рудниках в Казахстане, на строительстве Новосибирского академгородка.

В 1954 году я вышла замуж за Ласикова Алексея и мы вернулись в Кабаково. Сначала жили на квартире, потом нам дали маленький домик. Муж работал трактористом, кузнецом, потом скотником на ферме. Самостоятельно построили большой дом. У нас родилось  пятеро детей: Света, Тая, Оля, Люда, Миша.

Мне очень нравились песни «Катюша», «Синий платочек», «Землянка». Самый хороший фильм про войну «Судьба». Советую прочесть рассказы «Судьба человека» и «Вечный зов».

Современному поколению пожелала бы изучать историю своих семей, боевой и трудовой путь своих предков, помнить и хранить их обычаи и традиции. Любить своих близких, свою Родину, быть неравнодушными ко всем, кто вас окружает. 

Материалы предоставлены руководителем Центра немецкой культуры г.Алейска, Аниськовой С.И.

На фото: Эмилия, мама, отчим, брат Володя и сестренка Наташа.