Берта Готфридовна родилась в селе Вайценфельд Мариентальского кантона АССР немцев Поволжья в крестьянской семье Готфрида и Кристины Фишер, которая состояла из родителей, трёх братьев и неё. Успела осиротеть, так как в 37 году был арестован и пропал в небытие её отец, председатель местного хозяйства.
Спустя 2 месяца после начала войны поволжским немцам было велено срочно приготовиться к эвакуации, которая прошла через пару дней. Ни шума, ни уличных игр, ни смеха. Да и взрослые говорили друг с другом вполголоса, будто заговорщески.
13 сентября длинный состав из товарных вагонов отправился со станции Нахой. А во время погрузки в эшелон №882 было помещено 2291 человек, а вовремя прибытия на конечную станцию Овчинниково количество разгрузившихся составило уже 2210.
Везли почти две недели. 25 сентября с конечной станции прибывших начали развозить по сёлам района – кого в Глушинку, кого в Косиху и Овчинниково, семью Фишер увезли в с. Сохарево. Кто смог – вырыл землянки, у кого не было мужчин взрослых – подселили к местным жителям, в пустующие хозяйственные постройки.
В ватных брюках – у кого они, конечно, были, укутав в несколько платков головы, в немудреной обувке, которую удалось достать, задолго до зимнего рассвета отправлялись женщины и подростки на колхозную работу. Их делом стал мужской труд. Они заготавливали в дальних лесах и доставляли на запряженных коровах дрова, подвозили на себе сено к базам, где зимовали низкорослые местные коровенки, грузили и отправляли обозами к железной дороге на коровах и редких лошаденках тяжелые мешки с зерном.
Чтобы зарабатывать хотя бы на хлеб, семье Фишер приходилось «крутиться» всей оставшейся семьей с утра до вечера. Да ещё и прирабатывать на «стороне». Весной все копали местным жителям огороды за обед и ведро картошки. Посадили картошку в надежде на собственный урожай. Летом в редкое свободное время собирали ягоды и меняли их на молоко.
«Голодать – не голодали, но есть хотелось всегда», - говорит об этом времени Берта Готфридовна.
К весне 42 года, не считая малолетних и престарелых, инвалидов, никого из мужчин в селе не осталось. Местных русских мужчин и молодежь призвали в армию, на фронт, а немцев – в трудовую армию. Ушли в трудовую армию старшие братья Берты – Готфрид (Фёдор), Иоганн (Иван), младшего Отто это ожидало в 44-м году. Узнать что-то о жизни в трудармии было нелегко, научились читать «замаранные» цензурой редкие письма между строк.
В 42-м, сразу же после лютеранского рождества, получила повестку и 16-летняя Берта.
Рассказывает Берта Готфридовна: «Я должна была в начале января 43-го года прибыть на сборный пункт – в Косихинский военкомат, имея при себе исправную зимнюю одежду, постельные принадлежности, кружку, ложку и 10-дневный запас продовольствия, что невозможно было выполнить ввиду отсутствия вещей и продуктов, так как население влачило жалкое существование».
11 января 1943 года Берта прибыла в Горьковскую область в один из местных лагерей НКВД, который характеризовался расположением в глухой таежной тайге, оторванностью от внешнего мира, голодом, холодом и большой смертностью среди «мобилизованных» мужчин и женщин, осуждённых.
Рассказывает старшая дочь Берты Готфридовны, Эмилия: «Матери, работавшей на лесоповале, как несовершеннолетней, полагалась только иждивенческая карточка, а нормы были одинаковые со взрослыми. Зимой снег выше головы – согнувшись, они пилили деревья. Пилили зачастую берёзу. Разделив дерево на 4-хметровые брёвна, девчонки с трудом взваливали на плечи сырую тяжеленную махину и тащились по глубокому снегу к дороге».
Так было зимой, а летом, как только по притокам Волги пойдут плоты, они в затоне вылавливали лес. Все, конечно, делалось вручную, «дедовским» способом. Только не деды, а женщины выполняли работу, которая и некоторым мужикам не под силу.
Рассказывает Берта Готфридовна: «В лесу и Победу встретили. Радовались женщины: к детям отпустят, домой, отправят обратно на Волгу…». Так, 9 мая объявили нерабочим днём.
Осенью 1946 года была упразднена так называемая «трудармия». Нары в бараках превращались в «общежитие». Вводилась комендатура, продолжал действовать указ об уголовной ответственности за самовольный уход с работы, по которому можно было получить 5 лет лагерей.
«В трудармии я пробыла до 1947 года. И в 45 и 46 годах находилась за «колючкой», валили лес, вязали плоты. Я выжила и добилась разрешения в январе 1947 года на воссоединение с матерью. В январе 1947 года вернулась к семье, мать со старшим братом уже проживала в Косихе. А я была с новым русским именем «Вера», которое мне дали в трудовой армии. С ним и живу…»
По приезде сразу же вышла на работу в местный колхоз, работала в полеводстве, животноводстве. Вскоре познакомилась с будущим мужем Генибергом Эдуардом из Лосихи, таким же спецпоселенцем. Поженились и, с разрешения органов МВД, переехала в Лосиху, где с июня 1949 работала уже в местном колхозе полеводом, дояркой, телятницей.
С мужем родили, воспитали, вывели в жизнь семерых детей: Эмилию, Александра, Сергея, Гильду, Софью, двойняшек Лилю и Нину.
У Берты Готфридовны 15 внуков, 27 правнуков. Была награждена орденом «Материнская слава» 3 степени. За труд в хозяйстве поощрялась поездкой на выставку ВДНХ в Москву, была награждена медалями «100-летия В.И. Ленина», «За доблестный труд», «За доблестный труд в ВОВ», «50, 60, 65, 70 лет Победы в Великой Отечественной войне», знаком «Отличник социалистического соревнования».
Материалы предоставлены Газенкампф Владимиром, с. Косиха Алтайского края.
Фото 1: (конец 50-х) семья Гениберг. 1 ряд: дочь Гильда, 2 ряд: дочь Эмилия, сидит свекровь Эмилия Фёдоровна, сын Александр, сын Сергей (слева направо), 3 ряд: муж Эдуард Крестьянович, Берта Готфридовна.
Фото 2: На фото (70-е годы) – Берта Готфридовна на работе.
Фото 3: Немки-трудармейки на лесоповале.
Фото 4,5: Берта Готфридовна.
При подготовке статьи использованы фотографии из семейного архива Гениберг и из социальных сетей.
